A A A






Весной в ПГНИУ прошел круглый стол «Смыслы и технологии популяризации науки», где ученые решили обсудить, как правильно популяризировать науку. Так как мероприятие проходило во время фестиваля научно-популярного кино Future.doc, без фильмов нельзя было обойтись, но в процессе обсуждения проблема оказалась глубже, чем только производство видеоконтента.

Организовал обсуждение преподаватель кафедры культурологии и социогуманитарных технологий Владимир Береснев. Начать решили с главного – что вообще такое популяризация науки? Кто за нее отвечает в академической среде и кто должен ей заниматься?

Итак, что такое популяризация?

Ответ на вопрос начала формулировать декан философско-социологического факультета Наталья Береснева. Она зашла издалека, рассуждая о природе научной коммуникации. Так, один из ее видов – общение профессионала, представителя академической среды с непрофессионалом, с тем, кто заинтересован в науке, но находится в другой среде. Дальше сообщение профессионала непрофессионалу «нужно сделать не просто содержательным, но ещё и доступным». А это и есть популяризация.

Но так ли это верно? «Изначально мы думали, что транслятор научных знаний в среде обывателя – это, наверное, должен быть учёный», – говорит Наталья Береснева. Но только изначально. По ее словам, дальше работа со студентами курса «Основы академической коммуникации», например, показала, что вовсе не все молодые ученые хорошо умеют «переводить» академический язык на общедоступный.

Так может тогда популяризировать науку должны вовсе не ученые? «У нас есть иллюзия, что представитель академического сообщества может хорошо доносить информацию, но со стороны наша речь выглядит для обывателя как заумная речь академического сноба, и на уровне магистратуры наши ученики эти стереотипы хорошо усвоили. Я не ожидала, что будет столь трагичный результат, но из тех текстов, которые студенты мне принесли, нет ни одного, который был бы понятен неспециалисту», – продолжает Наталья Береснева. Получается, что сфера просветительства требует особых навыков.

Так кто должен быть популяризатором?

Получается, что кто угодно. Но в таком случае и это может стать проблемой из-за низкого порога входа, так как пострадает качество информации. Социолог, проректор по внеучебной работе и развитию образовательной среды ПГГПУ Олег Лысенко считает, что человеком, продвигающим науку, должен быть ученый, но не обычный, а тот, кто разделяет популяризаторскую и научную деятельность.

«Если мы посмотрим на то, как это организовано в мировых академических полях, то мы увидим, как правило, четко разделённые роли ученого и популяризатора. Возьму для примера очень красивый эпизод прошлого года фестиваля Future.doc — лекция про чёрную дыру астрофизика Пулковской обсерватории Кирилла Масленникова, известного среди молодёжной публики как Астродеда, ведущего популярного YouTube-канала QWERTY. Вот он уже не является в полном смысле академическим ученым, потому что у

него нет на науку столько времени, так как вообще-то YouTube-популярность — достаточно трудоемкий процесс. Или когда Сергей Капица вёл свою знаменитую передачу «Очевидное – невероятное», был до этого заслуженным физиком, но в этот момент он всё-таки переключился на другую задачу».


Екатерина Шульман, по словам Олега Лысенко, — ещё один прекрасный пример популяризатора науки, но «опять эксперт неизвестно где шляется по стримам, вместо того чтобы сидеть и писать научную статью». Да, популяризаторы не перестают быть учеными и получают, возможно, даже больше уважения от коллег, но все же это другая работа.

Мы разобрались, что самый лучший популяризатор — не всегда лучший ученый и наоборот, но все-таки — как популяризировать науку? «Я понял вот какую штуку, — говорит Владимир Береснев, — и научная деятельность, и учебная деятельность регламентированы не только нормативными документами, но ещё и темпорально. Время научпопа — это свободное время, где человек не просто нуждается в другом языке для выражения содержания научного знания, это отдых, развлечение, поэтому к новому, облегчённому языку нужно ещё присоединять соответствующую форму поведения – например, поход в кино».

За кино на этом круглом столе отвечал Павел Печенкин — документалист, гендиректор «Пермской синематеки». Он отметил, что фестивали в Перми справляются с задачей популяризации научного контента — на мировой премьере фильма Екатерины Еременко «Пространства Лобачевского» на Future.doc был аншлаг, хотя в целом в России ситуация с производством такого кино крайне плачевная. Можно, конечно, работать с тем, что есть, но главное в обращении с таким кино — создать клубный формат, где есть лидер, который призывает к себе людей, у которых он пользуется авторитетом и может начать обсуждение кино: «Есть книга «Экономика символического обмена», где автор Александр Долгин говорит о том, что клубный формат — это формат будущего потребления вообще, в глобальном смысле любого продукта».

Где популяризировать науку?

Доцент кафедры культурологии и социально-гуманитарных технологий ПГНИУ Оксана Игнатьева рассказала об опыте присутствия на другом фестиваля научно-популярного кино «ФАНК» и о том, что «на самом деле весь мир пошел по пути раздвоения: есть академическая наука и публичная наука». На второй вид науки хорошо работают «третьи места» — кафе, кинозалы — «люди устают сидеть в одних и тех же аудиториях, в одних и тех же стенах, декорациях. В Англии мы видим, что ученые приходят в парк, в кафе и это само по себе вызывает интерес».

Кроме того, Оксана Игнатьева затронула еще одну важную тему — недоверие к первой, академической науке: «Мы живём уже не в эпоху, когда идея Просвещения была очень актуальна и наука имела огромный авторитет у публики. Сейчас всё по-другому: к науке, нужно тоже об этом открыто говорить, есть недоверие, как ангажированной, связанной с властью, корпорациями, которые имеют свои целевые интересы». Хороший пример работы с этим недоверием, по ее словам, — поле science art, «которое родилось из недоверия к официальной науке в попытке найти другие форматы, как соединить науку, искусство, технологию и другие формы работы с аудиторией».


Как популяризировать науку?

Такой «запрос на новую форму» как раз может быть связан с тем, что сейчас, особенно в последний год, стало очень популярным неформальное, или открытое образование. Об этом сказал Владимир Береснев: «Что такое неформальное образование? Это как раз свободные форматы получения разных образовательных опытов, не связанны с получением диплома и так далее. Пандемия хорошо еще раз продемонстрировала запрос на онлайн-курсы, разные навыки, которые человек вовсе не предполагает в профессии использовать, а получает просто потому, что ему это интересно и хочется себя попробовать».

По мнению Олега Лысенко, вопрос прежде всего в престиже того вида искусства, которое публика выбирает для потребления: «Понятно, что фильмы-сладкие сопли, надоедают и появляется некоторая прослойка, у которой есть запрос на что-то другое — именно тогда, по мнению многих авторов, появляется авторское кино». По его словам, опрос 2015 года показал, что кино, особенно документальное — городская практика потребления, и она тоже прививается. «Если мы хотим, чтобы научно-популярное кино было востребовано, то мы должны в популярные форматы каким-то образом встраиваться и обязательно обставлять его как действительно элитный продукт, — считает социолог. — Помните «Ночь пожирателей рекламы»? Реклама — это же низкий жанр, кто может прийти и всю ночь смотреть рекламу, пускай даже самую лучшую? Либо профессионалы, которые этим занимаются, либо люди, которые «наелись». Но в таком формате из странного, низменного действия реклама превратилась в акт высокого эстетизма. Сценарий подачи научпопа должен быть таким же – из чего-то странного сделать что-то по-настоящему элитное».

За несколько часов обсуждения эксперты выделили три важных фактора популяризации. Во-первых, это отдельная работа, которая в каком-то смысле «выключит» эксперта из академического поля, но определенно откроет для него новый мир. Во-вторых, для популяризации недостаточно более доступного языка, важны еще и обстановка, время действия — идеально, если это неожиданные для разговора о науке места, которые мы привыкли ассоциировать с легким досугом. В-третьих, — используйте необычную упаковку, играйте с низкими и высокими жанрами. Впрочем, кажется, самое важное отличие публичной науки от академической — ее открытость, ощущение развития мира в движении. В какую сторону, каждый ответит сам.


175
0
23 июня 2021
Комментарии


Войти через социальные сети:

№4 (4) декабрь 2014

Интервью с Павлом Печенкиным о фильме "Варлам Шаламов. Опыт юноши", признанном лучшим среди документальных участников на фестивале "Сталкер", репортажи с "Кинопробы" и мастер-класса Любови Мульменко, беседа с критиком журнала "Сеанс" Марией Кувшиновой, рецензии на "Как меня зовут" и "Неизвестный фронт. КУБ против Цеппелина", очерк о новой книге нон-фикш Владимира Киршина и многое другое - читайте в декабрьском выпуске газеты "Субтитры".