A A A






Анастасия Кожевникова

На экраны вышел фильм «Джеки» чилийского режиссера Пабло Ларраина. Продюсером картины стал  Даррен Аронофски, который сам когда-то хотел снять этот фильм ещё со своей женой Рейчел Вайс. Ларраин же взял на роль Жаклин Кеннеди Натали Портман. Узнаваемая, но не слишком яркая актриса сумела сделать более универсальным образ женщины, которая всё время говорит об исторических корнях целой страны, при этом не имея даже собственного дома.

После смерти мужа Жаклин Кеннеди решается дать единственное интервью и впускает к себе репортёра LifeТеодора Уайта, которому рассказывает о страшных днях перед похоронами президента. Формально Ларраин не привнёс в эту историю ничего нового — и моменты интервью, и схожесть администрации Белого дома Кеннеди с Камелотом (мифическим образом двора Короля Артура из песни Lerner and Loewe’s) появлялись ещё в первых фильмах о Жаклин. Но режиссер по-новому видит этот известный сюжет. Он снимает драму о человеке, который остаётся наедине со временем. Оглушителен звук пуль, пробивающих череп Джона Кеннеди, но ещё оглушительнее рыдает после этого его жена — зрители ни на минуту не забывают, кто главный в этой картине.

«Джеки» — кино совершенно не про США, там даже нет той американской истории успеха, в ключе которой часто интерпретируют образ Жаклин Кеннеди. И даже флаг Соединённых штатов, в который завёрнут гроб президента, кажется лишней деталью. Сам Кеннеди в кадре почти не появится, только на съёмках экскурсии по Белому дому зайдёт на минутку. А о некоторых экс-президентах Жаклин будет говорить как о бывших владельцах своего дома, буднично. Например, что Линкольн ругал жену, которая покупала дорогую мебель. Пабло Ларраин максимально пытается снизить исторический пафос картины, свести её к личной драме. Для этого он даже не раскрывает до конца ни одну линию второстепенного героя. Хотя персонаж «невидимой» помощницы Нэнси, сыгранный Гретой Гервиг, явно требовал большего развития.

Зато история первой леди рассказана со всей полнотой. Прежде чем выстроить миф о Джоне Кеннеди, Жаклин у Ларраина выстраивает миф о себе. Сначала неуверенная («Они считают меня дурой»), растерянно улыбающаяся в толпе поклонников, затем удивительно смелая, жёсткая («Вы не дадите записать мне это?» «Нет, ведь я этого не говорила»). Иногда кажется, что чилийский режиссер хотел снять эдакую вариацию «Чёрного лебедя»: мимика Портман и короткое холодное дыхание триллера в кадрах, где запачканная кровью вдова Кеннеди бродит по пустому Белому дому, — напоминают об этом фильме. Но сложно винить режиссера в излишнем драматизме — когда нужно сделать качественное «шоу скорби», все средства хороши.

«Мы были просто приятными людьми», — скажет Жаклин брат убитого президента. И это страшнее, чем пули. Для династии, о которой она много говорила, нужны люди и время. И то, и другое было уже упущено. Хорошо, что они не разучились быть приятными людьми. В конце Жаклин Кеннеди говорит священнику знаменитое «женщины делятся на два типа: одни хотят власти в постели, другие — над всем миром». Судя по истории, первое у неё не особенно получилось, но второе не прошло мимо.  Может, и ненадолго, но это было красиво.


1641
0
28 февраля 2017
Комментарии


Войти через социальные сети:

№4 (4) декабрь 2014

Интервью с Павлом Печенкиным о фильме "Варлам Шаламов. Опыт юноши", признанном лучшим среди документальных участников на фестивале "Сталкер", репортажи с "Кинопробы" и мастер-класса Любови Мульменко, беседа с критиком журнала "Сеанс" Марией Кувшиновой, рецензии на "Как меня зовут" и "Неизвестный фронт. КУБ против Цеппелина", очерк о новой книге нон-фикш Владимира Киршина и многое другое - читайте в декабрьском выпуске газеты "Субтитры".