A A A






Режиссёр Карен Гатри во время съёмок своей семьи в фильме

Анна Мушина

Фестиваль Флаэртиана как лакмусовая бумажка, как пигмент фотографической плёнки, который высвечивает тёмные участки, – определяя победителя, определил тенденцию современного документального кино. Названием ленты Тома Фассарта «Семейное дело», взявшей гран-при в этом году, смело можно назвать главу документалистики второй половины 10-х.

«Открыть новые, неожиданные места реальности», – говорит Фассарт в интервью. «Взглянуть в ящик Пандоры с типичными семейными проблемами», – дополняет на мастер-классе американский режиссёр Дуг Блок. «Исследовать пространство отчего дома и осознать километровые дистанции между тобой и ближайшими людьми», – декламирует Карен Гатри, участница фестиваля из Великобритании. Вот для чего сегодня снимают документальное кино.

Западных режиссёров интересует совершенно не свойственная европейскому типу культуры проблематика: индивидуальность по-прежнему остаётся крупнейшим пластом современного искусства,  но теперь центральное место в новом кино отведено группе тесно связанных людей – семейной коммуне, где в условиях максимальной откровенности и открытости остаются судьбоносные недосказанности или маски. Это новая школа европейского персонализма и азиатской общности.

Изюминкой нового течения оказались интимные подробности. О них не принято говорить вслух, но можно же просто и наглядно показать, проиллюстрировать. Семейные тайны становятся достоянием общественности, это тихий омут с дюжиной чертей, с которыми мы живём и делаем вид, что не замечаем. Том Фассарт хотел снять маску со своей бабушки. Она под стать Лизе Болконской: любезная светская барышня с пустотой внутри. Истинное лицо главная героиня очень тщательно маскирует 80 лет. Посмотрев фильм, вы зададитесь вопросом: если бы у меня была возможность, хотел бы я узнать о родителях больше? Именно с этого вопроса начал свой мастер-класс Дуг Блок и рассказал о своём фильме про отца, который сразу после смерти жены (матери Блока) переехал к своей секретарше. Гнусный поступок? Блок цитирует отца: «Это была не любовная связь, а функционирующая». Мы привыкли с этим считаться, но не считать естественным.

Как снимаются такие личные картины? Для того, чтобы копнуть глубоко и не сломать лопату, оператору нужно раствориться и запечатлеть простую коммуникацию, в которой бы читалась стена непонимания между членами семьи. То есть тот момент обыденной жизни, когда твой любимым человек или близкий по крови даёт понять, что не счастлив с тобой. Режиссёр Ларс фон Триер интерпретирует эти ситуации в эротике (художественный фильм «Нимфоманка»): для героев апогей близости – любовный акт. Но когда он становится публичным (то есть на протяжении всего фильма) и скорее актом физическим – это значит, что герои лишены эмоций, а главное, любви. Для них он оборачивается болью и страданием. Но документалисты не работают с постановочными метафорами, они ищут суть реальности. Её непросто поймать.

Во-первых, «для того, чтобы фильм был достоверным, необходимо сконструировать верный образ своего героя», – делится опытом съемок фильма «Чем ближе мы становимся» Карен Гатри. «Его молчание, когда он чем-то занят, его короткие комментарии – это фантастический материал, из которого можно сделать вывод о человеке, даже ели он ничего не хочет рассказывать о себе».

Во-вторых, «в документальном кино огромное значение имеет доступ в личное пространство», – подхватывает Дуг Блок. «Ваш объект должен хотеть говорить, хотеть, чтобы его слушали. Ключевой фактор, благодаря которому я начал снимать, – мой папа хотел говорить. Он должен чувствовать себя открыто и комфортно перед камерой, что не сможет обеспечить съёмка с посторонними людьми, более компетентными, чем вы операторов, например».

В-третьих, «вы должны быть готовы к съемкам 24/7 и к тяжёлому, кропотливому монтажу. На выходе фильм должен получиться универсальным, с конфликтом в основе, который бы вызвал понимание у людей разных стран».  

Видео-дневник, как работа над ошибками, как психотерапия, – шанс найти общий язык с субъективной реальностью, состоящую из людей, их мыслей и слов, понять её механизм и встроиться в него. Это один из шагов к постижению страданий ближних, как в буддийской философии, сочувствию к ним. Ведь, ощутив боль другого человека на себе, ты сделаешь всё, чтобы он не испытал её вновь.   


2719
0
17 октября 2016
Комментарии


Войти через социальные сети:

№4 (4) декабрь 2014

Интервью с Павлом Печенкиным о фильме "Варлам Шаламов. Опыт юноши", признанном лучшим среди документальных участников на фестивале "Сталкер", репортажи с "Кинопробы" и мастер-класса Любови Мульменко, беседа с критиком журнала "Сеанс" Марией Кувшиновой, рецензии на "Как меня зовут" и "Неизвестный фронт. КУБ против Цеппелина", очерк о новой книге нон-фикш Владимира Киршина и многое другое - читайте в декабрьском выпуске газеты "Субтитры".