A A A






Анастасия Кожевникова

«Гринберг» может показаться «проходным» фильмом режиссера Ноа Баумбаха. Еще бы, сложно сравнить его с очаровательнейшей «Милой Френсис», которую в рецензиях называли не иначе как его первый стоящий фильм после «Кальмара и кита». Не смотря на то, что последний получил множество наград, включая «Оскар» за лучший сценарий и три золотых глобуса, речь пойдет о, на первый взгляд, неприметном «Гринберге».

Слишком медитативный, слишком неясный — именно «Гринберг» показывает Баумбаха как мастера «скучающей комедии», которая достигла своего апогея в «Милой Френсис». В «Гринберге» режиссер еще только отрабатывает этот навык. Это и его первая работа с Гретой Гервиг — актрисой, которая появится еще в двух его фильмах и станет соавтором сценариев этих картин. Гервиг, кажется, все время играет одного человека, который просто меняет работу.

На этот раз она личный помощник по имени Флоренс. Её начальник с семьей уезжает в отпуск и оставляет шикарный дом с бассейном на брата — мизантропа Роджера Гринберга. Он только вернулся из Нью-Йорка, куда сбежал когда-то давно после неудачной попытки стать музыкантом. Сейчас он решил передохнуть и ничего не делать. Чтобы как-то заполнить время, он пишет жлобы на все на свете, навещает старых знакомых и начинает ухаживать за Флоренс. Та, в свою очередь, тоже вроде ничем не занята и соглашается.

«Баумбах просто мог бы полтора часа посидеть на краю бассейна со своими героями», — писали в одной рецензии. И это, в общем-то, правда. Почти все его картины бессюжетны, без неожиданных поворотов или, например, бешеной динамики. Фильмы Вуди Аллена, с которыми сравнивают работы Баумбаха, куда более динамичны. Все движение, по-настоящему важное режиссеру, разворачивается в диалогах.

В них он пытается уместить неподвластное словам. Рассказать о подлинных эмоциях через простые аналогии и ситуации. И почти всегда герои не находят сочувствия, оказываются одинокими чудаками после своих откровений. Люди не слышат друг друга из-за того, что слишком много болтают. Типичный диалог для «Гринберга»:

-Ты делаешь конуру?

- А бассейн может перелиться?

Среди этого трёпа легко пропустить важное: «Я не знаю, зачем я живу» или «Я не знал, что ты здесь». - «А меня и нет».

Если не быть внимательным к этим диалогам, то можно подумать, что «Гринберг» — типичная голливудская комедия с Беном Стиллером в главной роли. В целом у героев все неплохо, есть работа, друзья, даже красивый дом. Их драма раскрывается совсем не сразу. Когда в театре ставили пьесу «Вишневый сад», Чехов настаивал, чтобы ее играли как комедию, иначе драмы бы не вышло. Так выходит и у Баумбаха. Все притворяются, что снимают смешное кино.

А оно действительно смешное. Хохотать над сценами вряд ли можно, но улыбаться — точно. Фильм сосредоточен не на том, чтобы «выжать» из зрителя смех любой ценой. На шутках нет акцента — ни пауз, ни особой реакции героев. Такое сочетание тонкого юмора с всеохватывающим чувством недоумения создает узнаваемую атмосферу. Весь мир в «Гринберге» растерян. И Роджер, и его брат, и Флоренс, и их друзья на растерянных семейных вечеринках. Возможно поэтому герои задают так много риторических вопросов. Хотя волнует всех, похоже, один: «Ты вроде бы стареешь и думаешь ... какого черта?»

Жизнь кажется героям непонятной, чтобы осознать ее они будто пытаются посмотреть на нее со стороны, поэтому и темп замедляется. Ясным им видится только прошлое, они постоянно находятся в состоянии ностальгии, понимая всю зыбкость своего существования. Все равно что мутить воду в бассейне. Зачем? А почему бы и нет, даже если ты не умеешь плавать? На этом «а почему бы нет» начинаются путешествия героев.

Кинокритик Инна Кушнарева назвала спонтанную поездку в Париж из «Милой Френсис» — самым дурацким путешествием в Париж в истории кино. Гринбергу повезло больше. Он осознал всю неуклюжесть своего полета в Австралию с двумя молодыми девушками до того, как сел в самолет. Такие попытки побега, которые есть в каждом фильме Баумбаха, ни к чему не приводят. Они должны бы стать началом новой жизни, но не становятся. Любовь должна сделать жизнь человека прекрасной, но не делает.

Несмотря на то, что прошлое Баумбаху видится чем-то априори более прекрасным, чем настоящее или будущее, громкого жеста отказа от него мы не слышим. Хотя им-то вроде бы и должен быть отказ от ребенка. Еще один шаблон с которым работает режиссер — возвращает приему его первое, не стереотипное значение.

Это очень смелое и искреннее кино. А о личном странно кричать. Сначала можно подумать, что режиссер — сторонник регресса, который погрузит зрителей в бездну разочарования и жизнь без просвета. Но это не так. Баумбах за движение. Пусть и в никуда.

Одна из самых запоминающихся сцен в «Милой Френсис» та, где она долго бежит куда-то, перепрыгивая бордюры под спешащую музыку. Во всех фильмах Ноа Баумбаха есть похожие сцены движения ради движения. Главное — не остановиться. А цель потом сама найдется.


2889
0
16 февраля 2016
Комментарии


Войти через социальные сети:

№4 (4) декабрь 2014

Интервью с Павлом Печенкиным о фильме "Варлам Шаламов. Опыт юноши", признанном лучшим среди документальных участников на фестивале "Сталкер", репортажи с "Кинопробы" и мастер-класса Любови Мульменко, беседа с критиком журнала "Сеанс" Марией Кувшиновой, рецензии на "Как меня зовут" и "Неизвестный фронт. КУБ против Цеппелина", очерк о новой книге нон-фикш Владимира Киршина и многое другое - читайте в декабрьском выпуске газеты "Субтитры".