A A A








Диана Корсакова

На прошлой неделе в российских кинотеатрах стартовал первый большой метр Джона Маклина. Шотландский режиссер снял вестерн с элементами ромкома под названием «Slow West», по каким-то причинам переведенного на русский как «Строго на Запад». Чем фильм Маклина отличается от классических ковбойских лент, пытались разобраться «Субтитры».

Бледный юный Джейк привязан нежными чувствами к Роуз, положение семьи которой слишком разнилось с лордами в родне Джейка. Первая смерть в фильме, еще случайная, самого лорда Кевендиша. Виновными посчитали семью Роуз – она и ее отец, скрываясь от закона, уезжают на Дикий Запад, где их никто бы не нашел. Награда за живых или мертвых - 2000$.

Вестерн ли

Джейк отправляется на поиски своей любимой. Подозрительно легко его попутчиком и охранителем соглашается быть Сайлес, старый волк местных прерий – и вот, должен начаться настоящий вестерн! С бандитами, настоящими благородными и отважными ковбоями, погонями, подвигами, героическими смертями, речами и ,конечно, спасением любимой и обретением взаимной любви, как награды за все неимоверные дорожные испытания.

Другими словами, классический вестерн, в котором куда больше привлекает «герой в ситуации», чем сама ситуация..

Однако границы жанра оказываются очень хрупкими. Достаточно чуть больше человечности в героях, чуть меньше самих ролей – и вестерн уже не тот. Даже в главной вражеской шайке бандитов главарь может погибнуть! И не после многочасовой изнуряющей перестрелки, а просто взять и погибнуть от одного частично случайного выстрела. И самой великолепной преступной бизоньей шубе не спасти от выстрела: главарь замирает на полу в паре шагов от своей цели. Не корчится насколько часов и посылает проклятья всем, оставшимся на этом свете, а просто замирает.

Особая метафизика Дикого Запада, где каждый закон также нарушается тем, что герои вообще могут слышать друг друга, а не говорить одними «заученными фразами готовых на все ради победы» – а значит, могут развиваться. Расти внутренне, находиться в настоящем диалоге с другими.

В «вестерне» Маклина герои могут не только погибать, но и рассуждать. Не только шутить, смеяться над другими, но и быть смешными. Джейк и Сайлес после ночного пришествия зеленой феи из абсента и ливня, придумывают натянуть веревку между лошадьми, чтобы и ехать и одновременно сушить одежду. Сами герои восседают на своих конях в одном белье, а за всем этим наблюдают преследующие их бандиты. И ничего.

Ты и я – человек.

Непростительная медлительность

То, что полностью отсутствует в фильме – это погони.

Все герои очень медленно передвигаются, так как каждый следует путем, намеченным самой судьбой. А для судьбы не имеет значения, с какой скоростью ты передвигаешься, чтобы осуществиться. В подтверждение – шуточная песня истекающего кровью Сайлеса:

«Тише едешь – вряд ли доедешь,

Быстро едешь – раньше помрешь..»

Любовь ли, смерть ли – это не трагедия

Как заметил Джей, после очередной смерти на их пути: «Любовь всегда рядом, как и смерть». Поэтому все, что связано с любовью или смертью не может быть трагедией, ведь это то, что вплавлено в нас. Мы состоим из этого. Любое проявление этих явлений – абсолютно естественно.

Любовь и смерть не противостоят – наоборот, они объединены тем, что приводят человека в то самое пограничное состояние, когда «адекватно-разумная» связь с миром теряется, что на ментальном уровне (любовь: Джей из Шотландии отправляется на поиски своей милой, зная только то, что она «где-то» на Диком Западе), что на физическом (смерть: убитые бандиты, и не только).

Нет никакого героизма в том, что ты любишь или умираешь. Ты ведь человек. Это естественно для тебя. И сама судьба в прямом смысле сыплет соль на рану с обломившейся полки прямо над Джейком, когда он под свист пуль вбегает в дом, где Роуз – вдруг выстрел прямо в сердце, еще и индеец какой-то целует девушку в щеку, а она даже не видит нашего героя. И соль на рану от Роуз, хоть она и на другом конце комнаты. Но соль не вызывает слез – только смешит.

Не о глупом мечтателе

Всё «жили долго и счастливо» осуществится для Джейка в прощальном поцелуе Роуз, который вовсе не выглядит жалким утешением. Это не жестокая концовка о «неоцененном глубоком чувстве». Поцелуй этот – и есть самое верное осуществление мечтательно-юного чувства Джейка, красивого и чистого. И чувства Роуз, как к любимому младшему брату, которого никогда не было.

И теперь снова нет: Джейк умирает, осуществив цель своего путешествия.

Идиллия чего

В конце фильма, после кульминационной перестрелки – идиллия: дом, который все же отбили от бандитов, жаждущих 2000 долларов за жизнь Роуз, и теперь в нем живет сама Роуз, Сайлес и брат с сестрой, не оставленные еще бандитами в свое время, после гибели их родителей. Сайлес прибивает подкову над входом в дом – и мы понимаем, что это знак прочно установившегося мира в этом месте. (Почти как в страшном сне Джея, где Сайлес занял желанное место Джея - супруга Роуз. Хотя, почему почти?)

Вторая часть конечной идиллии: поочередно показываемые кадры всех убитых по ходу фильма. Кто как был убит – так и лежит в лучах солнца под звуки шепчущихся колоссов на фоне. В этом спокойствии нет никакой психоделики. Все на своих местах, кроме трагедии. Она здесь не живет.

И снова кадр: золотое поле, солнце, высокое чистое небо, дом. Тишина и шум травы. Каждый оказался за своей гранью, вне зависимости от того, как быстро он ходил, ездил, говорил.

«Заповеди ковбоя» — их формулирует известный певец и актер Джин Отри:

Ковбой не может совершить нечестного поступка.

Ковбой никогда не обманет ничьего доверия.

Ковбой всегда говорит правду.

Ковбой ласков с детьми, стариками и животными.

Ковбой лишен расовых и религиозных предрассудков.

Ковбой протянет руку помощи каждому, кто попал в беду.

Ковбой — хороший работник.

Ковбой чистоплотен — и внешне, и в своих мыслях, словах, действиях.

Ковбой уважает женщин, родителей и законы своей страны.

Ковбой — патриот.


2890
0
25 января 2016
Комментарии


Войти через социальные сети:

№4 (4) декабрь 2014

Интервью с Павлом Печенкиным о фильме "Варлам Шаламов. Опыт юноши", признанном лучшим среди документальных участников на фестивале "Сталкер", репортажи с "Кинопробы" и мастер-класса Любови Мульменко, беседа с критиком журнала "Сеанс" Марией Кувшиновой, рецензии на "Как меня зовут" и "Неизвестный фронт. КУБ против Цеппелина", очерк о новой книге нон-фикш Владимира Киршина и многое другое - читайте в декабрьском выпуске газеты "Субтитры".