A A A






Анастасия Кожевникова

«Монархия такая хрупкая. Уберешь одного человека, и мир совершенно другой. Как в браке», - так великий композитор Фред Бэллинджер объясняет посланнику английской королевы, что ему нравится в монархии. Перед тем как откажется дирижировать оркестром по ее приглашению.

У Фреда Бэллинджера сложные отношения с дочерью, женой и другом. У друга - с любимой актрисой, сыном и кино, а у дочери с бывшим мужем и, похоже, самой собой. Так Паоло Соррентино показывает мир в своем новом фильме «Молодость» - через множество микроисторий людей, где каждая пара все же счастлива по-своему.

Кажется, Соррентино назвал фильм так только из-за того, что «Великая красота» в его фильмографии уже была.  И единственное, что ближе всех к этому всеобъемлющему понятию по объему и значению - молодость. Эти картины совершенно разные, но без повтора говорят об одном и том же. О вспышках прекрасного. Только здесь они не гаснут.

Режиссер напоминает нам, что человек, каким бы великим он ни был, всего лишь часть одного большого пазла, поэтому Соррентино никогда не оставляет своих героев в одиночестве. Даже там, где, казалось бы, положено. Ни в окружении величественной альпийской природы, ни в шикарных номерах, где с ними безмолвно ведут диалог портреты на стенах. Последние наблюдают за происходящим, как боги наблюдали бы за людьми. И небрежно брошенное знаменитой актрисой при взгляде на интерьер: «Человек может быть жалким, когда захочет, верно?» - как раз об этом.

Эмоция жалости здесь не унижение, а осознание причастности к хрупкой человеческой натуре, желание поймать момент, пока это все не кончилось. Соррентино так и делает. Он старается запечатлеть маленькие победы и большие поражения каждого своего героя, отстраняясь от них, но ровно настолько, чтобы поместить к ним в бассейн Мисс Вселенную, когда разговоры о здоровье зайдут в тупик. Кажется, здесь как будто витает тень Вуди Аллена, хотя Соррентино никогда не отмечал его влияния.

Некоторые нарекли Паоло Соррентино борцом против массовой культуры. Сначала действительно кажется, что небезосновательно : «У нее самая пошлая профессия — поп-звезда». Но этому изречению героев нельзя полностью доверять, как и их разговорам о несуществующем простатите.

Похоже, что режиссера раздражают сумятица, карнавальный вихрь. Они отвлекают от созерцания красоты, заключенной в каком-то божественном порядке. В симметрии, рядах одинаковых фигур, в повторах - томящиеся в сауне люди напоминают античные скульптуры, повторяют их. От этого и восприятие человека как точки в многоточии. Но порядок не противостоит вихрю.

Всякий вихрь цикличен и потому упорядочен. Повтор — его основа. Соррентино видит эту связь, где низкое переходит в высокое и наоборот. И даже самые главные признания об ограниченности слов делают герои совершенно неинтеллектуальных, непоэтичных профессий. Стриптизерша в «Великой красоте» - единственная, кто чувствует, что нужно промолчать при соприкосновении с прекрасным, в «Молодости»  юная массажистка отказывается участвовать в постоянном обмене готовыми цитатами : «Мне обычно нечего сказать». Не случайно именно она ближе всех остальных стоит к красоте и синонимичной ей молодости.

Хотя отчасти схожее заявление делает и сам великий композитор Фред Бэллинджер: «Чтобы понять музыку не нужны ни слова, ни опыт. Она просто есть». Но эта хорошо выверенная фраза стоит в одном ряду с другими такими же. Язык в «Молодости» выполняет эстетическую функцию, как деталь интерьера.  Именно с помощью этих излишне литературных, практически мертвых слов автор подтрунивает над интеллигентами, мнимыми носителями элитарной культуры. В этом же ряду небольшие анекдотичные вставки. Например, кадр с певицей, которая с одним и тем же выражением лица поет и ест курицу.

Великий композитор — друг великого режиссера, который, в свою очередь, почитатель великой актрисы. Паоло Соррентино гротескно наполняет пародиями на звезд пространство отеля. Карл Маркс в виде татуировки на спине  постаревшего Диего Марадоны, Мисс Вселенная - любительница фильмов про роботов, Гитлер за завтраком на курорте. Эти пародии не смешные: просто герои, перенесенные в другой контекст, воспринимаются иначе. Как фильмы Соррентино, которые называли пародией на Феллини. Но на деле все его сворованные приемы сложились в нечто совершенно самостоятельное - как гениальность актрисы Бренды, воровавшей своих героинь у других.

Паоло Соррентино всего 45. Его герои еще не много знают о старости. Поэтому постоянно врут, сознательно даже не пытаясь сказать что-то главное о той молодости, которая стара как мир.


4900
0
4 ноября 2015
Комментарии


Войти через социальные сети:

№4 (4) декабрь 2014

Интервью с Павлом Печенкиным о фильме "Варлам Шаламов. Опыт юноши", признанном лучшим среди документальных участников на фестивале "Сталкер", репортажи с "Кинопробы" и мастер-класса Любови Мульменко, беседа с критиком журнала "Сеанс" Марией Кувшиновой, рецензии на "Как меня зовут" и "Неизвестный фронт. КУБ против Цеппелина", очерк о новой книге нон-фикш Владимира Киршина и многое другое - читайте в декабрьском выпуске газеты "Субтитры".