A A A






Диана Корсакова

«Странные частицы» – фильм Дениса Клеблеева о физике-теоретике Константине, перманентно находящемся в суперпозиции по отношению к остальному миру. Но верно и обратное. Фильм, получив множество наград на международных конкурсах, выиграл Малого золотого Нанука в национальном конкурсе «Российская Флаэртиана».

Мы идем по проселочной дороге, физик-теоретик Константин отмахивается от мошек, говоря по телефону. На ходу выясняет вопросы черных дыр, к которым мошки проявляют также особую любознательность.

Физик-теоретик жжет комаров лампой, удивляясь хитрости некоторых особо живучих.

Физик-теоретик вычищает яблоко от природного голода червячков, чтобы затем утолить свой.

Физик-теоретик на кровати, среди старых подушек и вздутых от времени обоев, смотрит в потолок и продолжает говорить о метрике.

Физик-теоретик, преподающий в ИФО МГСУ, едет в лагерь с должниками, чтобы наладить в том числе их контакт не только с классической, но и с квантовой реальностью. Которой он живет сам.

Взаимно странные частицы

Конфликт между квантовым и классическим мировоззрением и есть главный конфликт героев, которые друг для друга — странные частицы. Это даже не столько конфликт, сколько герои существуют чуть ли не в разных измерениях.

Вообще, если пробовать делить героев на группы, то получится: Константин и все остальные.

Константин, работая с формулами, говорит о постоянных, как о каких-нибудь досадливых знакомых.

Когда студент ошибается, Константин называет его Аристотелем.

После волейбола, летним вечером, физик-теоретик обсуждает с загорелым, молодым и поджарым разницу экспериментов в классической и квантовой физике. Объяснять приходится на примере «девушки в душе», которая, будь они все в микромире, сразу бы заметила, что за ней подглядывают и начала одеваться. Так как и девушка, и подглядывающие — все были бы — одно. Но это скорее одна из немногих попыток говорить на одном языке.

У самого моря, под крики «ча-ча-раз-два-три» и покачивающиеся бедра, рассказывает суть парадокса кота Шредингера.

Съемка

Параллельное существование героев подчеркивается и съемкой: ракурс со стороны закрытого рукой профиля ученика во время объяснения темы, и лишь в просветах заметного Константина, пытающегося прорваться сквозь эту закрытость. На последней дискотеке все снималось с точки зрения физика-теоретика: и нас окружили странные частицы. Уже не только на уровне мировоззрения, но даже на физическо-зрительном: хаотические вкрапления светоцвета в темноте.

На самом деле Константин и сам замечает свое положение отъединенности, хотя и не испытывает никакой тоски по этому поводу. Только объясняет его все также на языке своего мира: «Как диалектика — противоположности, они на самом деле едины...»

Практически все разговоры «один на один» снимаются против света, так, что хоть мы и понимаем, что это лицо человека, но еще понимаем и то, что никогда нам не всмотреться в него. Эффект «абстрактно внечеловеческих» речей усиливается опусканием важности его человеческого облика и очень закрытым звуком, как характеристикой его речи вообще.

Контакт с жизнью

И почти каждая из этих речей начиналась так: «Чувствуешь?».

«Чувствуешь? Ночь, квантовая механика, звезды..»

«Чувствуешь? Никакой остановки? Чувствуешь — бесконечная жизнь? И подпитывает, и подпитывает тебя.. Малейшее замирание — и тебе не хватает воздуха, ты ждешь продолжения... Уверенность во всевышнем, да? В вечности, абсолютности? Чувствуешь?»

«Ты же понимаешь, что это не тот мир? Чувствуешь, я не в своей тарелке? Совершенно».

Это «чувствуешь» — попытка на каком-то безусловно-физическом, присущем всем, уровне найти контакт с жизнью.

Также, один из контактов героя с жизнью — классическая музыка, в которой он всегда узнавал процесс познания в физике.

Но все равно, жизнь реальная для него — условность существования. Такая же как комочки зеленой краски на спине от невысохшей краски на заборе.

Если ты не гениален

Все студенты, так отрицающие его, вовсе не поголовные лоботрясы, не внимающие его зову к познанию истины жизни через физику.

«Какой смысл заниматься наукой, если ты не гениален?» - на этот вопрос одного сейчас крепкого, загорелого и поджарого, а в детстве развенчанного шахматиста, физик-теоретик так и не смог ответить.

Только сказал чуть позе: «Способности к чему-то, или вообще? Это я тоже еще не совсем понял..»

Парадокс ученого

Последний кадр — физик-теоретик Константин, похоже, на прощание выходит прогуляться на площадку со странной конструкцией в виде ракеты. Вокруг — никого. И ничто не мешает полететь еще выше и дальше от других, но может, как раз ближе к себе.

Разве не парадокс, что ближе всех к разгадкам тайн вселенной подходят как раз те, кто больше всех абстрагируются от самой жизни?  


4087
0
1 октября 2015
Комментарии


Войти через социальные сети:

№4 (4) декабрь 2014

Интервью с Павлом Печенкиным о фильме "Варлам Шаламов. Опыт юноши", признанном лучшим среди документальных участников на фестивале "Сталкер", репортажи с "Кинопробы" и мастер-класса Любови Мульменко, беседа с критиком журнала "Сеанс" Марией Кувшиновой, рецензии на "Как меня зовут" и "Неизвестный фронт. КУБ против Цеппелина", очерк о новой книге нон-фикш Владимира Киршина и многое другое - читайте в декабрьском выпуске газеты "Субтитры".