A A A






Диана Корсакова

«Ангелы революции» - новое mocumentary Алексея Федорченко. Основано на реальных событиях Казымского восстания 1930-х годов — результат миссии по внедрению советской культуры в жизнь хантов и лесных ненцев. Получив призы на многих фестивалях мира, фильм будет представлен и на «Флаэртиане-2015».

«Это история про вторжение любой цивилизации, чаще имперской, в традиционное общество», — объяснял свою задумку сам режиссер в одном из интервью.

Первая половина фильма — предыстории главных героев: их взаимоотношений с культурой в светском, или еще точнее — советском обществе. Алексей Федорченко изучил около 400 биографий авангардистов, поэтому каждый из героев имеет свои реальные прототипы.

Вторая половина фильма лишена линейной структуры, но есть неотвратимо развивающийся конфликт двух культур: «искусственной», возникшей большей частью по воле человека, из нужд общества и той, что крепла столетиями, все более четко формулируя СВОИ требования к человеку.

Конфликт «не заканчивается» трагически: «ангелы Революции», несшие свет авангарда и цивилизации в дремучую дикость, — все задушены в маленькой старой избушке, после нескольких месяцев попыток все-таки донести свет.

Но за этим последовала расправа и над последними,чьего князя с отрезанными веками волокла веревка по снегу за оленями, увозившими в снега его вырезанный народ и культуру.

Главные ангелы

Полина Шнайдер, или Полина-революция, — героиня в духе Жанны Д арк: храбрая, с железной волей, которую не сломить даже пытками. Прекрасна как телом, так и душой. Выполнила не одно смертельно опасное задание (кроме последнего).

Все остальные главные герои из команды Полины-революции — служители авангарда:

Иван — композитор заводов, сирен и гула городов. Так и оставшийся среди своих инструментов. Провозглашающий наркоматы философским факультетом и поэзией нового мира, при этом пьющий водку из дула пистолета.

Петр — кинорежиссер, еврей, уверенный, что только искусством можно приручить. Высокий умный человек с усталыми глазами, снимающий рекламу дирижаблей с летающими собаками и хронику в Мексике с настоящей казнью.

Захар — художник, скульптор, фотограф и просто ловелас.

Николай — оратор. Оратор во время пытки, оратор во время рекламы кремации, оратор во время того, как жены хантов и ненцев шьют полотно для воздушного шара будущего наркомнебо.

Смирнов — еврей, актер и режиссер примитивистского театра, терпевшего гонения как на советской территории, так и в таежном Казыме.

Светская советская

Засыльные авангардисты абсолютно уверены, что культура и цивилизация — явления неразделимые.

«А зачем там стрелять? Хантам нужна культура: кино, музыка, театр.. Только искусством можно приручить к советской власти. Красота выше идеи.» — говорит еще перед поездкой режиссер кино Петр.

Но вся эта культура театров, кино, заводов и геометрических фигур рядом с «казымской» оказывается разряженной. Нежизнеспособной. Потому что искусственная.

Что тогда есть культура, когда те, кто хотел ее привнести, живут без нее?

Главные герои лишь играются с культурой. Недооценивают ее. И в этом их главная ошибка.

Один из самых ярких «играющихся с культурой» персонажей — нарком по делам национальностей, расположившийся в пестром тереме, где расхаживает в юбке из листьев с голым животом, восхищаясь словом «пеларгония»на фоне гобелена с Лениным. «Культурная куча», захватившая все пространство его кабинета, служит тому, чтобы изучать культуру «на всякий случай».

Как живется культуре с «цивилизованными людьми»?

Отстрелянные из пистолета ангелочки на праздничном торте в честь дня рождения еще маленькой Полины.

Стекающая кровь по бюсту Чайковского.

Сломанный граммофон.

Создание и торжественное открытие памятника Иуде Искариоту, как защитнику прав человека на устройство мира, во славу атеизма и искусства. С последующим самоубийством рабочего водокачки, согласившегося быть натурщиком за солдатский паек. Повесился на том же памятнике.

Расстрелянные мужчины-актеры латышского московского театра, подозреваемые в подготовке мятежа. Расстрелянные в костюмах расчесок, похожими на которые, возможно, расчесывались их мамы, заплетали их сестер.

И постоянно возникающие этнические мотивы, когда в жизни героев начинает происходить действительно что-то важное. Для них же самих. Тогда уже все мыслится в народных образах: ожидание предложения как игра в колечко, народные песни как колыбельные своим детям..

Что это — тоска по культуре?

Что такое культура, если она способна музыкой сбить с толку даже Полину во время выполнения задания? Если она способна направить к убийству, но при этом кому-то давать смысл и силы к существованию не одно поколение?

Суд культуры

Критическим моментом конфликта двух культур стал концерт «светских творителей искусства» перед запланированным полетом на воздушном шаре «НАРКОМНЕБО», дабы прояснить последний недосягаемое заблуждение: на небе нет ни духов, ни предков, ни богов.

Последнее, надругательское уже не столько над внешним проявлением культуры, сколько над самым сокровенным. И большей частью даже необъяснимым.

Ангелов авангарда задушили. Всех.

Не человек вершит суд над культурой, а культура вынуждает человека судить. Точно также никогда человек не будет способен уничтожить культуру, но культура в его лице способна уничтожить человека.

Культура взращивает человека и превращает в рыбу, неспособную прижиться уже к другой воде.

Или в ангела.

Все ангелы

Ангелы — потому что чистые в своей наивности.

Ангелы авангарда хотят избавить хантов и ненцев от предрассудков дикарства, а сами мечтают о кольце вокруг земли, на котором будут все города, и земля будет лишь для лесов, полей, оленей...

Ангелы Казымкого городка чисты в своей неспособности жить иначе, потребности защитить свой мир и страхом перед его смертью, пусть и выразившемся так чудовищно.

Ангел — и главный в карательной операции над ангелами Казымского городка. Застрелившийся после ее выполнения в так и не взлетевшем «НАРКОМНЕБЕ», помахав перед этим мертвым хантам, оставшимся у их уже тоже мертвого дома.

Ангел заключается в своей страшной исполнительной наивности.

Последние кадры фильма — песня Екатерины Обатиной, первой девочки, родившейся в уже советской Югре как раз в тот страшный для ангелов 1934 г. в интернате при ангелах авангарда: «Пока я любить умею, пока дышать я умею, пока ходить я умею, я буду идти вперед..».


3809
0
21 сентября 2015
Комментарии


Войти через социальные сети:

№4 (4) декабрь 2014

Интервью с Павлом Печенкиным о фильме "Варлам Шаламов. Опыт юноши", признанном лучшим среди документальных участников на фестивале "Сталкер", репортажи с "Кинопробы" и мастер-класса Любови Мульменко, беседа с критиком журнала "Сеанс" Марией Кувшиновой, рецензии на "Как меня зовут" и "Неизвестный фронт. КУБ против Цеппелина", очерк о новой книге нон-фикш Владимира Киршина и многое другое - читайте в декабрьском выпуске газеты "Субтитры".