A A A






Анастасия Кожевникова, Диана Корсакова

- Любит ли Лариса Олега? - Любовь Мульменко просматривает сценарий ученика своей киномастерской. Тишина… нет, не гробовая, библиотечная: ответа нет, а мы стараемся не издать ни звука, делаем вид, что нас нет.

- Не любит, но не собирается с ним расставаться. Наверное, потому что привыкла.

- Какой это тип человека? Это «мелкий» человек, то есть не испытывающий серьезных чувств?

- Ну... (сценарист в замешательстве)

- Хорошо... На бухгалтершу она похожа или на поэтессу?

- На расчетливого человека.

«Ладно, - Мульменко как будто мысленно «отключает» зрителя, «включает» преподавателя сценарной мастерской и продолжает, - очень хорошо, что сначала возникает иллюзия — у героя идеальная семья. А потом... бац! Так меньше шансов, что зритель заскучает на первых стратегически важных десяти минутах».

Индивидуальное занятие с Иваном заканчивается, последним заданием стало получить консультацию травматолога. Картина должна быть правдоподобной.

Иван Иваныч не пройдет

Занятия киномастерской игрового кино начались еще в июле. Восемь участников были отобраны по автобиографии, сценарной заявке и рецензии на любой фильм. Любовь Мульменко подошла к выбору серьезно: «Я сразу же отметала тех, кто писал эту автобиографию в стиле дурной советской самопрезентации: я, Иванов Иван Иванович родился в таком-то городе... Это просто плохой язык. Если человек пишет о себе, используя жуткие канцеляризмы, то дальше будет только хуже. И наоборот, если автобиография была написана неряшливо, но при этом было указано, что человек работал на заводе или переезжал 8 раз, то я предполагала наличие у него какого-то опыта, который он может использовать в дальнейшем. В общем, это был выбор никак не связанный с литературными или сценарными компетенциями. Я исходила из того, что на начальном этапе их может не быть. Меня волновали только «багаж» - опыт, и самоирония».

Дверь в небольшую комнату на втором этаже киноцентра «Премьер» открывается, и заходит улыбчивая девушка с косой. Екатерина работает руководителем отдела продвижения в крупной рекламно-производственной компании, но говорит, что хотела бы заниматься только драматургией, если почувствует, что получается.

Она начала писать триллер про похитительницу детей, а через месяц узнала, что сама ждет ребенка, теперь хочет дописать до того, как родит.

 - Как появилась идея вашего сценария?

 - Идея зародилась на фоне истории из жизни моих знакомых. За их ребенком не досмотрели в детском саду. Всё закончилось хорошо, но ведь могло быть иначе. В результате, моя вымышленная история обрастает «киношными» поворотами в духе триллера. Когда зародилась идея сценария, я не знала, что уже жду ребенка. Когда узнала, решила сценарную заявку не менять.

- Что можете сказать о самом процессе обучения в этой киношколе? Что понравилось, а что нет?

 - Мне все понравилось. Любовь Мульменко – настоящий профессионал. Ее легко слушать и внимать ее советам. Ребята в группе тоже очень креативные, и поменяться друг с другом опытом было очень полезно. У нас создана специальная группа в сети, где мы выкладываем свои работы поэтапно.

 - А какой совет вам запомнился больше всего?

 - Все необычные события, диалоги, случаи полезно записывать, независимо от того, подходят ли они по теме текущей работы над сценарием, так как потом неожиданно может быть полезен любой опыт.

Другой ученик киномастерской, по признанию Любови Мульменко один из самых талантливых, рассказывает об обучении так: «У нас были  лекции по теоретическим основам композиции. Хотя упор делался на творческие задания. Нам давали задание, например,  ситуацию для сцены, которую мы должны были написать. Сейчас мы дорабатываем свои сценарии в индивидуальном порядке».

На вопрос, каким должен быть итог занятий, Любовь Мульменко отвечает: «Никаких оценок не предполагается. Когда у всех будут готовы сценарии – встретимся и обсудим. Я предложу ребятам списки питчигов. Если отдельные работы покажутся мне очень хорошими, то можно будет их кому-то посоветовать. Киношники меня часто спрашивают, нет ли каких-нибудь сценариев».

Откуда берутся сценаристы

Консультации подошли к концу, Любовь хватает в охапку вещи и собирается на выход, попутно рассказывая нам, кто такие сценаристы, но на самом деле – об отношении к жизни.

 - Я много ездила по России, потому что хочу быть везде, где только можно. Когда предлагают, например, поехать в детский сад и сделать спектакль для детей — я соглашаюсь. Нет какой-то одной среды, которой бы я принадлежала. Это отражено в моих сценариях: в одной картине показана провинциальная гопническая среда, я очень долго была увлечена такими компаниями, специально проводила там время. Другой фильм про тусовку молодых журналистов, хипстеров – я бы не взялась за эту тему, если бы не понимала, кто эти люди. Или, к примеру, лет пять назад один мой друг работал на заводе «Камтэкс-Химпром» ликвидатором чрезвычайных ситуаций, и мы бесконечно про это разговаривали. Он был страшно увлечен идеей ядерной войны и подготовки к ней, писал раскладку, сколько нужно банок тушенки, чтобы отсидеть зиму, присматривал бункер в лесу и при этом не был сумасшедшим. Еще я ходила в казачий ансамбль петь казачьи песни. А в школе у нас была компания с драками и пьянством. Мы тогда слушали Децла, а через год я уже играла на гитаре песни Виктора Цоя... Про это можно мемуары писать, не только разговаривать в коридоре.

4804
0
29 декабря 2014
Комментарии


Войти через социальные сети:

№4 (4) декабрь 2014

Интервью с Павлом Печенкиным о фильме "Варлам Шаламов. Опыт юноши", признанном лучшим среди документальных участников на фестивале "Сталкер", репортажи с "Кинопробы" и мастер-класса Любови Мульменко, беседа с критиком журнала "Сеанс" Марией Кувшиновой, рецензии на "Как меня зовут" и "Неизвестный фронт. КУБ против Цеппелина", очерк о новой книге нон-фикш Владимира Киршина и многое другое - читайте в декабрьском выпуске газеты "Субтитры".