A A A






Кристина Суворова

Готовится к печати новая книга Владимира Киршина «Приключения "такелажника"», рассказывающая о Валерии Горшкове, «кинооператоре и веселом человеке» устами самого героя. 

Оговоримся сразу: кинооператор Горшков не просто весельчак – заслуженный мастер киносъемки. Поэтому его истории, принимают ли они форму анекдота о собственной  жизни или очерка о встречающихся на пути людях, полны тонкостями жанра, маленькими и большими профессиональными секретами. Как попасть с камерой на секретное предприятие, заставить людей раскрыться в кадре, снять неприглядный с виду пермский завод смазочных жидкостей так, чтобы его директор принял родное предприятие за просторы Ташкента – у «такелажника» есть ответы.

Такелажниками студентов-операторов ВГИКа называла Паола Волкова, которая читала им курс всемирной истории искусства. Прозвище точное, потому что «киносъемочная аппаратура вместе со всеми причиндалами тогда тонну весила. И всю эту тонну надо было таскать, загружать, выгружать». Она же подарила студенту Горшкову понимание того, кое значение имеет «пауза в искусстве» - момент совпадения разных возможностей, который может разрешиться на глазах у зрителя, а может застыть, как на картине Джотто «Поцелуй Иуды».

Труднейшая задача, стоявшая перед автором «Приключений» - расставить паузы в рассказе Валерия Горшкова – разбить на смысловые части многочасовую беседу о кино и жизни, и вновь смонтировать их в единое целое. Если на эту работу  посмотреть с точки зрения журналистики, то можно сказать, что основой для книги послужило длинное-предлинное интервью, из которого в процессе расшифровке автор убрал свои реплики. Теперь можно только предположить, какой вопрос послужил отправной точкой для того, чтобы оператор начал рассказывать о себе столь искренне и открыто, оставив в стороне лекции о киноискусстве. Может быть, речь шла о какой-то частности – особенностях проявления пленки или выставления света, за которой потянулась череда воспоминаний. Может, напротив – вопрос касался предельных категорий бытия, потому ответ потребовал рассказа обо всем: от поступления на «заочку» во ВГИК с третьей попытки, до достижений сына, который повзрослев, пошел по стопам отца. А между этим – более 30-ти лет съемок.

Из огромного массива воспоминаний автором выбраны те фрагменты, которые содержат яркие приметы времени. Текст разделен на три главы, и каждая из них отражает эпоху. В институт Горшков поступает в то время, когда на каждый вопрос есть правильный ответ, точнее – «идеологически верный». «Если спросят про художников, говори: мой любимый художник Павел Корин, Иогансон – «Допрос коммуниста». Репин. Только не называй всяких там импрессионистов», советует профессор Медынский поступающим перед экзаменом. Но именно смелость иметь свое мнение, в конечном счете, оказывается ключом ко многим дверям и ко многим сердцам. Так с Паолой Волковой студенты «подружились капитально», потому что «однажды она показала за окно на здание Института марксизма-ленинизма и сказала: – Ребята, вот им выгодно говорить, что человек произошел от обезьяны».

Вторая глава продолжает рассказывать об этой же политической эпохе, но сконцентрирована она на другом «историческом делении» - на эре телевидения, когда Горшков снимает сюжеты для Свердловской киностудии. «Сперва ничего не было, пустырь, и телевизоров ни у кого не было, а если кто покупал радиоприемник, то обязан был его зарегистрировать в органах. Было - проводное вещание в основном, громкоговоритель в каждой кухне. И вот в конце 1950-х в Мотовилихе, на старом аэродроме, построили телецентр! С кинокомплексом! Установили проявочную машину. Пустили в эфир телепередачи, начали производство кинофильмов, телевизионных в том числе. Началась в Перми новая эра - телевидения!»  Оператора ждут новые герои, новые встречи с людьми, многие из которых широко известны – Михаил Заплатин, Борис Ельцин, Игорь Шубин, Евгений Вагнер, Людмила Зайцева.

Последняя глава начинается фрагментом под названием «Как мы стали «россиянами». О каких годах и приметах времени пойдет речь, догадаться не трудно – перестройка, рынок, «шабашки», конец «Пермьтелефильма». Тогда родились киностудия «Новый курс» и фестиваль «Флаэртиана». «Раз рынок, ну и я туда же... Приспособился торговать с газетки запасными частями к автомобилю «УАЗ», который я знал с закрытыми глазами. <…> И вот однажды возле моего лотка с товаром, остановился автомобиль «Нива», из него вышел Павел Печенкин, весь в белом сиянии. Ветер шевелил пуховые перышки его крыльев. Он положил мне руку на плечо и сказал: – Кончай торговлю, Валера. Приходи ко мне на студию «Новый курс», будешь продолжать кинолетопись Прикамья».

«Приключения такелажника», в свою очередь, становятся летописью о летописи – не только о самом Валерии Горшкове, но и о времени, течение которого он фиксировал на пленке.

3782
0
29 декабря 2014
Комментарии


Войти через социальные сети:

№4 (4) декабрь 2014

Интервью с Павлом Печенкиным о фильме "Варлам Шаламов. Опыт юноши", признанном лучшим среди документальных участников на фестивале "Сталкер", репортажи с "Кинопробы" и мастер-класса Любови Мульменко, беседа с критиком журнала "Сеанс" Марией Кувшиновой, рецензии на "Как меня зовут" и "Неизвестный фронт. КУБ против Цеппелина", очерк о новой книге нон-фикш Владимира Киршина и многое другое - читайте в декабрьском выпуске газеты "Субтитры".