A A A






Анастасия Кожевникова

«Сейчас закажу поесть, а то с утра ничего не ела», - Ольга Аверкиева быстро листает меню. Хотя экран телефона показывает 19:02, почему-то верится. Может, потому что передо мной режиссер, снимающий новый фильм, преподаватель, а теперь еще и куратор польско-российской школы документального кино? И это в свои 24 года! В разговор Ольга включилась стремительно:

- Киношколу-лабораторию мы стараемся сделать максимально всероссийской, потому что Пермь отличается тем, что предложений по образованию в сфере документального кино много, а спроса пока мало. Возможно, это потому что мастерская Павла Печенкина и Рашида Давлетшина начала выпускать документалистов не так давно. Но «Флаэртиана» - авторитетный фестиваль, именно благодаря ему наш город знают как центр документального кино. Пермь должна быть центром такого кино. Поэтому мы и собираемся провести образовательный проект Flahertiana ADA Post-Production Lab 2015. Сейчас, до конца этого года, собираем заявки. Состоится лаборатория единожды или будет проводиться каждый год – зависит от результатов.  

- Давайте поговорим о вашей повседневной «киношколе». Вы преподаете на специальности «Режиссура кино и видеотворчество» в Институте искусств и культуры. Чему вы стараетесь научить своих студентов прежде всего?

- Главное, чтобы мои студенты полюбили профессию. Ребята, в основном, приходят после школы и не знают, что такое документальное кино. Совсем. И мы были такие же. Нужно чтобы студенты на первом курсе его узнали и полюбили. Мы показываем хорошие фильмы, потому что ребята должны понять, что с помощью документального кино можно выразить себя. Пока они это делают с помощью дредов, одежды, а нужно их направить, показать, как самовыразиться с помощью кино. У нас самих, у нашего выпуска, еще свежи воспоминания об учебе, мы помним минусы нашего обучения и стараемся их предотвратить по отношению к нашим студентам.

- Предостерегаете учеников от ошибок?

- Нет, от ошибок предостерегать не нужно. Пусть ошибаются - это очень здорово! Нам важнее показать, что общеобразовательные дисциплины так же важны, как и специальные. Только в комплексе можно получить правильное образование. Наша задача сделать так, чтобы учеба была не скучной. Мы можем уделять студентам время. Я могу с каждым поговорить, мне доверяют, потому что я почти их сверстница. Но мы разные! Вспоминая себя на первом курсе, я понимаю, что мы в свое время не смотрели столько фильмов, сколько смотрят нынешние кинорежиссеры-первокурсники. На «Флаэртиане» они каждый день смотрели фильмы с утра до вечера! Мы столько не выдерживали, даже засыпали на документальном кино…

- Вы упомянули «хорошее» документальном кино. Какое оно для вас?

- Однозначно «флаэртианское». Кино о человеке, и обязательно наблюдение. Мы воспитаны на этой школе. Хотя кино, конечно, всегда содержит взгляд режиссера. Но я не могу говорить за героя, не могу поселить его в другую квартиру, потому что там свет проще поставить. Я люблю подглядывание. Считаю, что кино, которое «подглядывает» за героем – правильное. Плохое – когда вранье. Когда зритель видит, что это вранье.  Единственный принцип – не врать. Но фантазировать можно. Еще плохое документальное кино – это когда непонятно, зачем оно снято. Я всегда говорю своим студентам: «Прежде чем взять в руки камеру, чтобы снимать или ручку, чтобы писать, определитесь, зачем вам это нужно». Любое искусство делается для зрителя, ради него.

- Новый фильм вы планируете снимать год. Это долго для документального кино?

- Можно снять фильм за день, можно за 15 лет. Для  Перми год – достаточно долго. Главный герой моего нового фильма – ребенок, и для меня важно показать, как он меняется. Одного месяца для этого недостаточно. Чтобы показать семью, взаимоотношения людей, мне нужен год. Я регулярно хожу к этим людям в гости и часто снимаю. Пока было три съемки, герои еще не привыкли к камере. Как только привыкнут – съемки можно будет проводить чаще.

- С кем легче работать - со взрослыми или с детьми?

- Ребенок проще относится к камере, но добиться от него мыслей, посыла - почти невозможно. Он не сядет перед камерой и не начнет рассказывать, что такое жизнь и семья. Это нужно уловить в жизни: из его объятий с папой, с мамой. Но в этом фильме я стараюсь и родителей напрямую не спрашивать: решила уйти от интервью. Моя задача как режиссера - сделать так, чтобы героям было комфортно. Я стараюсь не контролировать их жизнь.

- Чтобы создать комфортную атмосферу, нужно понимать людей. Ваши герои вам близки?

- Вообще ситуация мне близка, иначе бы я не стала снимать. У мальчика папа – педагог, как моя мама, и я тоже росла в семье разведенных родителей. Изначально для фильма я искала папу-одиночку, потому что считаю, что это подвиг. Я таких людей не знала, но хотела найти. Не нашла – ну и хорошо. Ситуация моих героев намного сложнее и многограннее. Не все так просто, радужно, как кажется.

- Ваши герои чему-нибудь вас научили?

- Как ни странно, снимать документальное кино. Герои его диктуют, учат относиться к жизни спонтанно. После первых двух своих фильмов я перестала расстраиваться, если что-то идет не так, как задумано. Документальное кино – вещь абсолютно непредсказуемая. Сейчас я к этому отношусь спокойнее. Такое умение не поддаваться панике распространяется на все – и на собственную жизнь. Еще герои научили толерантности. Чем ближе ты к человеку, тем больше негативного в нем видишь. Но чем больше ты снимаешь и принимаешь все, как есть, тем терпимее становишься.

- А реакцию зрителей отслеживаете?

- Сижу в зрительном зале, где-нибудь сзади, и смотрю на эмоции людей. На лицах все написано. Самое приятное и правильное для меня, когда после просмотра зрители начинают спорить друг с другом. Это значит, что кино сработало. Люди начали думать, проецировать мое кино на свою жизнь.

- Какие вопросы чаще всего задают?

- Самые распространенные вопросы – о судьбе героев после фильма и о том, как люди реагировали на съемку.

- В одном из ваших фильмов - «Почтальоны счастья» - вы рассказываете о Соне Морозовой, на сложное лечение которой деньги собирал весь город. Насколько трудно впустить в себя чужую боль?

- Мы с Соней познакомились, когда я делала сюжеты для телевидения. Дмитрий Жебелев, руководитель фонда «Дедморозим», рассказал про Соню, и я сразу собралась – все, поехали снимать. С «Дедморозим» мы и сейчас сотрудничаем. Попросилась к ним оператором-монтажером.

Но высший пилотаж – снимать про радость так, чтобы радовался весь зал. Нужно научиться радоваться на таком же градусе, как и страдать. Например, Олег Андреевич Федорущенко, наш пермский режиссер, прекрасно снимает в жанре документальной комедии. Еще я часто пересматриваю отрывками фильм «О любви» Тофика Шахвердиева. Это очень позитивное кино про... детей-инвалидов. Мой фильм «Почтальоны счастья» показывает, что добрых людей вокруг много. Нужно просто уметь видеть добро.

- У вас еще не было сложных периодов в профессии?

Нет. Это по молодости еще, наверное. С детства хотела стать театральным режиссером. Когда все собирались на праздник, я организовывала детей и ставила с ними спектакль. Я хочу много чего сказать – и режиссура для меня самый доступный язык.

- Подсматривать за жизнью тоже с детства любите?

- Это я полюбила уже в институте, когда узнала документальное кино. Для документалиста это очень важно – уметь наблюдать. Для нас и краски ярче! Когда я сравниваю себя с друзьями, не занимающимися кино, понимаю, что для меня жизнь интереснее. Я не прохожу мимо, стараюсь максимально «уцепиться» за людей, приходящих в мою жизнь, за детали, подробности.

- Вы себя не жалеете эмоционально?

- Нет. Важно не сколько ты проживешь, а что ты оставишь. Искусство не делает нас бессмертными: диски ломаются и жесткие диски тоже. Фестивали фестивалями, но главное – зритель. Вечность в людях. Картина становится искусством, когда на нее смотрит человек.

Финальная точка поставлена, диктофон выключается, и тут Ольга говорит: «Все мое «я» нужно менять на «мы». Потому что для кино это правильно, это дело командное. И только обо мне поменьше говорите, пожалуйста».

Даже не знаю, что ей ответить, ведь у этой «картины» уже я режиссер и тоже не очень люблю неправдоподобие. 

4933
0
14 ноября 2014
Комментарии


Войти через социальные сети:

№4 (4) декабрь 2014

Интервью с Павлом Печенкиным о фильме "Варлам Шаламов. Опыт юноши", признанном лучшим среди документальных участников на фестивале "Сталкер", репортажи с "Кинопробы" и мастер-класса Любови Мульменко, беседа с критиком журнала "Сеанс" Марией Кувшиновой, рецензии на "Как меня зовут" и "Неизвестный фронт. КУБ против Цеппелина", очерк о новой книге нон-фикш Владимира Киршина и многое другое - читайте в декабрьском выпуске газеты "Субтитры".